Часть 3. Поток в городе.

Путь с Утриша до родного города – это поток. Пребывание в городе это поток.

Когда почувствовал необходимость уехать – тогда и уезжаешь, да? По пути встречаешь классных ребят, вроде Кая и тут же приходит понимание – все правильно, все так и должно быть. Ты не знаешь – что ждет тебя в конце пути, по сути – есть только путь, стремление.

Я уехал на фестиваль в поселке Возрождение и там какое-то время зависал с ребятами из Утриша, так что у нас был там свой маленький хипарский филиал. Место было моим излюбленным ритритом. Тут же я встретил Диму – чувака, который когда-то был моим начальником и мы курили его убийственную шмаль. Я работал на фестивале – помогал по готовке, пару раз попадал на семинары. Встречался с девочкой Лизой и общался с её мамой. Все было круто, но вскоре пришло время покинуть этот благословенный край и мы выдвинулись с Каем – повелителем потока.

В итоге мы немного позависали в Краснодаре, добрались до Ростова стопом, потом блаблакар до Саратова.  Дорога проста и беззаботна благодаря моему неунывающему спутнику, в итоге какое-то время тусили в этом болотце и я отправил его дальше.

Это была одна из чертовых крысиных нор. Возможно одна из тысячи, или сотни тысяч в этом городе, который я однажды покинув —  не сумел выпустить из сердца. И все здесь было так мило и так чертовски правильно.

Удивительно, но именно здесь я проводил свою осень. Поздняя осень в одном из обычных городков, где все знают всех и все так предсказуемо. И, несмотря на то, что я прожил здесь целую жизнь – поток открывал что-то совершенно новое, что-то прекрасное и полностью соответствующее моменту.

 

 

— Знаешь как её зовут?

— Как?

— Евангелина.

— Не думаю, что она будет согласна.

Я сижу в баре. Угостили пивом. Может быть я просто приглнулся девушке за барной стойкой, а может быть так действовала та штука, которую мы раскурили с Савостиной.

Во время трипа она рассказала мне о искусстве питья, поскольку была барменом и назвала место, где мы зависали общепитом.  Мы должны были отыграть какой-то звук, но что это будет — я не представлял и в этот момент впервые задумался о концертной программе.

Итак, я мог сыграть несколько фристайловыйх тем, завывая на ломаном английском и зачитывая первое, что придет в голову. Обычно это качало. Если нет – можно перейти к обычному материалу.

Пока я думал об этом и делал заметки в ноуте, Савостина свалила домой. Я вышел стрельнуть сигарету и наткнулся на Вована, которому отписывал в вк.

Пообщались минут пять. Он обещал быть к вечеру. Я позвонил Анке:

— Привет, мудачок.

— Нет, — говорю —  я не мудачок. Тем более для тебя.

— Ну давай, что ли увидимся. Мы с Захаром ждем Витька, а потом…

— Я тут короче в Ленинграде сижу, вы сюда не хотели заглянуть?

— НУ может быть и заглянем.

— То, что было то прошло,  – сказал уже молчавшей трубке.

Наконец разговорился с барменшей. Её таки звали Жанна.

Она была одета в клетчатую рубашку. Волосы заплетены в две косички типа крысиных хвостиков. Взгляд был загадочный – я сразу понял её. Это был микс из двух третей безумия, отчаянный поиск и изрядная порция пофигизма. Она мне понравилась.

Спросила:

— А ты когда-нибудь катался на катере с воздушной подушкой?

— Нет. Но это круто.

Какое-то время просто старался сосредоточится на ней. Понять – то ли она подкатывает, то ли просто ей скучно. Добавились друг к другу в вк.

— Ну давай спроси меня о чем-нибудь.

— Расскажи то, что сама о себе хочешь рассказать.

—  Я алкоголичка. Я сама людей ебу за то, что они бухают, но потом иду и нахуяриваюсь, — последовала долгая и невнятная телега на тему.

К этому моменту к стойке подтянулся один из завсегдатаев. Мишу я знал еще с мэджика. В прошлый раз в этом же баре он рассказывал мне о своих неудачно тянущихся отношениях с некоей Машей, которую я знал по  одному из прошлых мест работы. Отношения все еще тянулись.

— Еще я матерщинница, — дополнила Жанна.

Появились Захар, Аня и странный чувак имя которого я никак не мог запомнить. Они принесли с собой водку, предлагали присоединиться. Я отмазался, что типа уже и так принял и решил быть с ними собой.  Как всегда и везде.

 

***
Я помню, как встретил Захарку мерно прогуливаясь по 3й лагуне и в целом повинуясь интуитивному чувству прекрасного.

Они были здесь уже 4 дня, а где же был в это время ваш покорный слуга?

Я пошел за Зохом. Аня лежала в красно-синем гамаке, справляясь с очередным отходняком. В превые же секунды я понял, что она достигла полного осознания свободы и теперь пытается  пережить последствия.

Многие люди  выходят из ума. Но это кажется таким страшным, они так не готовы… И все же – я был счастлив от любого подлинного безумца.

Мы поджемили и джем этот кто-то записал на камеру, так что потом я ловил его в ютубе, смущаясь. Там же я познакомился с Лешей блюзменом, который считал себя Королем Ящериц.

Следующие несколько дней мы обменивались новостями, настроением и прочей ерундой. Мы бегали по лагунам, изображали крыс, енотиков и сумасшедши старух. В общем проявлялись свободно и выбрасывали весь этот творческий хаос, который жил в наших диких сердцах.

С тех пор уже много воды утекло.

 

Настя. Дима. Гоша.

Несколько мощных барабанных партий от Димана прямо на столе и распитый коктейль из яблочного сока, водки и апельсиновой дольки.

— Они блять будут есть детей!

И что то про какой-то мультик, я так и не запомнил. Затем откровенный ответ на вопрос о его с Мишей игре в  группе Аэроволна.

— Барабаны — это боль.

Оу!!! Я вспомнил как кричал Леше-блюзмену и Паше Dead Wolf, когда они устраивали эти грустные джемы. Что-то про боль.

Боли было уже достаточно, но я уже не мог воспринимать её в серьез. На какой-то момент все уплыло и я предался приятным мыслям.

 

 

Выяснилось, что сегодня поиграть так и не получится.

— Держи, — сказала Жанна.

Я получил еще одно пиво и не собирался упустить свой шанс.

Парень по имени Алексей решил дать мне интервью:

— Я когда уходил в армию мне было 23, ну поздно пошел. Встречался на тот момент с девушкой полтора года. Тяжелое расставание, ну любовь морковь. Уходишь вроде год — это нет ничего. После того как я ушел это стресс. Как ни крути. Со временем свыкся. Два три месяца ушло на освоение этого всего. Когда тебе скучно — начинаешь копаться сам в себе.  Я вот лично для себя начал думать о том  что во мне было плохого и кем бы я хотел себя видеть. До армии я был конкретным быдло. Все эти шуточки как сказать – стериотипы. Вернувшись с армии  я поменял  свои взгляды кординально поменял свои отношения. К девушкам. На тот момент я их не ставил ни во что как личность.

— Я лично знаю много девушек, которые являются личностями, но это безумные личности, – показал на Аньку, прыгающую в каком-то угаре. Сам тоже уже плыл, но бешено барабаня пальцем по клавиатуре, все-таки успевал за его телегой.

— Жизнь в армии это ограничения в твоих действиях возможностей. Требуют здесь, как и в армии но это чем то различается, — он резюмировал, — Я бы вернулся. Там все проще.

Помолчал чуток и продолжил. Парню нужно было высказаться.

— Человека буквально за два дня можно понять. Кто он такой, что он из себя представляет. Что он может, чего он не может. Встанет ли он за тебя при каком-то конфликте.  Поможет ли. Я человек не конфликтный у меня было 20 случаев. Это факт психологический, когда тебя дрочат. Вечный недосып. Когда у тебя нервы на пределе. Ты проходишь и сталкиваешься плечами с кем  то и тут же конфликт.

— Пизделись до крови? – поинтересовался я искренне.

— За год всего 2 раза. Нас закрывали и офицеры у нас нормальные были — не хотелось подставлять. Бывало, что сажали на дизель.

Алексей отвлекся на вспоминания.

— Там все просто: есть цель есть задача, которую ты выполняешь – выполнил молодец, не выполнил — ты говно.

— А тут цели все сами себе ставят, – вмешался, когда фонтан его красноречия начал стихать.

— А тут  ты не знаешь, чего хочешь, и в принципе хочешь, что и все.

— Ну чувак —  нужно слушать что ты хочешь, а то будет как у всех.

Я не стал ему ничего проповедовать.

Уже изрядно под градусом понял, что не могу выносить это караоки и мы вышли покурить на морозец. Настя поделилсь своим взглядом на мир, и охарактеризовав Алексея как охуенного друга, подрезюмировала о себе:

— Я распиздяйка.

Жанна спросила перед тем как я свалил, стрельнув на проезд.

— Ты мне кинешь че ты там писал?

-Ага. Ты всегда тут работаешь?

— Нет, только по выходным.

На прощание пожмякал Анку, пытавшуюся увлечь меня в какое-то очередное безумное путешествие, эротично облизал ухо Захара, прекрасно все понимавшего.

Они собрались в Воронеж к одной из наших. Я пытался рассказать им про Артура Ситу, который недавно там был со своим сатсангом.

Помню, как мы лежали на пляже и смотрели в безграничный океан звезд, готовый поглотить нас в любую секунду. Захар нес свою обычную тему про квазары и сверхновые, Анка слушала, а я проклял их как гребанных логиков и задротов. Неужели нельзя было просто насладиться звездами, морем и всей этой радостной хуйней? Ведь я знал, что все это чудо рано или поздно закончится.

Это было… когда это было? И с кем?